«1 BTC = 1 BTC: Миф о стабильности или ключ к пониманию криптоэкономики?»

«Лишь проживая с убеждением “один биткоин равен одному биткоину” на протяжении каждого дня, ты начинаешь жизнь и затем развиваешься в особой глобальной экономической зоне — “криптофшоре”».

В данной статье мы обсудим возникновение этой идеи, её суть и сравним биткоин с какао-бобами. Также мы напомним о том, как манипулирование информацией и пафосные заявления могут повлиять на действия инвесторов и энтузиастов.

23 февраля 2019 года Пьер Рошар, биткоин-евангелист и вице-президент Riot Platforms, разместил график, который иллюстрировал равенство одного биткоина самому себе: “1 BTC = 1 BTC”.

Эта очевидная истина сбила с толку многих участников сообщества и спустя шесть лет продолжает порождать недопонимания, в силу своей многослойности. Иногда её интерпретации служат инструментом манипуляции.

В ответ на пост Рошара отреагировал Сэмсон Моу, CEO JAN3, который связал это утверждение с ограниченной эмиссией в 21 000 000 BTC. При этом он подметил, что дефляционного механизма недостаточно для формирования “долговечных денег” — валюты, способной удерживать свою покупательскую способность со временем. Несмотря на недостатки, это позволяет использовать цифровое золото для измерения других ценностей.

Основатель африканской платформы для криптоплатежей Bitsika Атсу Даво указал на некорректность графика Рошара, поскольку в 2013 году все биткоины ещё не были добыты. Соответственно, относительная стоимость 1 BTC будет уменьшаться до тех пор, пока майнинг не завершится — только тогда данное утверждение станет верным.

Когда объем денег фиксирован, стоимость товаров зависит от спроса и их воспринимаемой редкости, тогда как сама валютная единица сохраняет стабильность. Однако с увеличением количества денег, цены на товары начинают колебаться, поскольку изменяется основа, на которой все оценивается.

Иными словами, ценность товаров должна корректироваться в зависимости от роста денежной массы. Например, цена на гречку или лобстера в биткойнах зависит от фиксированной величины — ограничения в предложении BTC, в отличие от переменной — курса доллара США.

Хотя само по себе ограниченное предложение валюты не является гарантией наличия “надежных денег”, оно может помочь снизить последствия инфляции и даже предотвратить её.

В 2019 году на фоне развивающегося Web3 многим было непросто осознать масштаб утверждения “1 BTC = 1 BTC”. Крипторынок переживал затяжное падение, продолжавшееся более года, что привело к резкому обрушению стоимости цифрового золота с приблизительно $20 000 до $3 500.

На фоне этого криптозима вдохновила людей, придерживающихся более широкой и системной точки зрения, пересмотреть ценность виртуальных активов, в частности той, что принадлежит биткоину. Утверждение о “тавтологии” стало основой для формирования междисциплинарного понимания системы и создания жестких FOMO-фильтров.

Для более глубокого анализа к нам обратился исследователь Web3 Владимир Менаскоп. В 2021 году он выделил десять основных принципов, которые определяют концепцию “1 BTC = 1 BTC”.

Он порекомендовал сосредоточиться на трех ключевых аспектах, которые могут помочь пережить следующий спад на крипторынке, когда интерес институциональных инвесторов, вероятно, возрастет.

По его словам, утверждение “1 BTC = 1 BTC” не является мантрой или мемом, а представляет собой “суть, эссенцию и даже экзистенцию Web 3.0 и Web3 как идеологии”. Это отображено в манифесте шифропанков, где говорится о приватности — передаче минимального объема информации, необходимого исключительно для завершения сделки:

«Это и есть информация, а точнее — передаваемая ценность (value), которая представляет собой один биткоин или его часть. Такой подход является первым шагом в передаче ценности через сеть. Это ломает привычные представления. Сегодня немногие осознают, что 1 BTC можно не продавать, чтобы его использовать. В конечном итоге биткоин выступает как резервная валюта».

По мнению эксперта, данный тезис также соответствует белой книге первой криптовалюты и концепции цифровых наличных денег, а точнее — “первых подлинно децентрализованных цифровых денег”.

«Имея 1 BTC, ты обладаешь наличными. Это легко проверить: я заложил биткойн, обернув его в токен, затем под залог этого токена взял заем. Если все сделано безопасно и правильно, у меня остался 1 BTC, который стал средством платежа», — уточнил он.

Таким образом, возникает аксиологический аспект, который отделяет имущественные моральные качества потребителей, где “наше” определяется тем, что мы имеем. Однако обсуждаемое утверждение говорит о том, что “наше” — это то, чем мы не обладаем:

«В этом и заключается величие поступка Ласло Хейница: он отдал десятки тысяч монет не просто за несколько пицц, а для того, чтобы мир осознал, что первая криптовалюта представляет собой ценность, которую можно передавать внутри (любой) сети, и актив, которым следует делиться».

В июле 2025 года рыночная капитализация биткоина обошла ВВП Канады и Бразилии, а цифровое золото стало дороже корпорации Amazon и серебра.

Пока актив остается тесно связанным с курсами национальных валют, демонстрировать его “туземуны” достаточно легко, особенно учитывая стремительное падение индекса доллара. Однако даже в текущей парадигме упускаются более активные тенденции.

В 2024 году первая криптовалюта удорожала на более чем 170%. Вероятно, за это время такой впечатляющий рост могли зафиксировать преимущественно долгосрочные инвесторы и опытные криптотрейдеры. Стратегии этих игроков обычно включают жесткий риск-менеджмент и хеджирование портфеля.

Учитывая высокую волатильность цифровых активов, может иметь смысл разделить торговые счета с традиционным рынком. Достаточно взглянуть на товары в ближайшей кофейне и динамику их цен за аналогичный период.

За 2024 год цены на какао-бобы увеличились примерно на 200%.

В то же время рынок кофе вырастил более 120%.

Цена на апельсиновый сок, который сейчас восстанавливается, возросла на 80%.

Недостаток широких перспектив усложняет формирование безопасного будущего, где цена и ценность являются диаметрально противоположными понятиями.

«Только проживая с убеждением “один биткоин равен одному биткоину”, ты начинаешь существовать и развиваться в уникальной глобальной свободной экономической зоне — “криптофшоре”. Внутри которого происходит множество прорывов, способных случаться раз в сто или даже тысячу лет, будь то применение ИИ-агентов, смарт-контрактов или ZKP-“чудес”», — подчеркивает Менаскоп.

Сравнивая график стоимости биткоина с частотой упоминаний формулы “1 BTC = 1 BTC”, можно обнаружить интересную корреляцию.

По данным поисковых систем, за последние пять лет различные варианты фразы “1 BTC = 1 BTC” (“1 BTC — 1 BTC”, “1 BTC equals 1 BTC”, “1 bitcoin — 1 bitcoin”, “1 BTC равен 1 BTC”, “один биткоин равен одному биткоину”) показывают, что примерно 66% пиков совпали с периодами роста цены биткоина. Остальные 34% приходятся на моменты разворота к бычьему рынку и возможного пробития сопротивления продавцов.

Когда биткоин преодолевал новые высоты, интерес к запросу возрастал. Это может объясняться тем, что в периоды стремительного роста люди чаще заинтересованы в криптовалютах. Возможно, прочитав или услышав эту формулировку, пользователи старались найти доступное объяснение. То, к какому контенту они обращались, влияло на дальнейшие события. Для новичков в блокчейн-индустрии, как и в любых других, всегда имеется риск столкнуться с некачественным контентом, особенно если этот контент является обучающим. Неоднозначное понимание терминов может оказать существенное влияние на принятие решений, что может привести к закупке цифрового золота по завышенным ценам.

Таким образом, концепция “1 BTC = 1 BTC” может выполняет роль сигнала в информационном пространстве, активирующего когнитивную цепь: если актив сам по себе стабилен — на него можно полагаться.

«Что касается искажений информации, для меня лучшим примером служит тот факт, что даже внутри крипторынка подавляющее большинство (999 из 1000) верит, что ICO — это мошенничество. В то время как все данные доступны, метаанализ показывает, что реальный процент обмана составляет лишь 16,5% по медиане, что меньше, чем в сегменте венчурного капитала или банковского кредитования бизнеса», — поделился статистикой Менаскоп.

Забавно и то, откуда берется интерес к этой фразе. Google отслеживал рост запросов о различных формулировках равенства биткоина в разных странах. Чаще всего они приходились на Бангладеш, Пакистан, Нигерию, Индию, Индию и Турцию. Активизация в регионах с нестабильной экономикой и низкими уровнями жизни может говорить о стремлении людей с помощью криптовалют выбраться из финансового вакуума. В странах с высокими уровнями ботоферм это также может говорить о действиях “невидимой руки”, которая подталкивает людей к покупкам.

«То, как бедные страны с помощью шиллинг-маркетинга затрудняют все попытки в криптоиндустрии, является не только фактом, но и реальностью. Это были Турция, Иран, Пакистан, Индонезия и другие страны. Возможно, это достигло пика в эпоху тапалок, когда безумный трафик в сотни миллионов давал крайне низкую конверсию. В таких подходах речь не идет о децентрализации», — отметил исследователь.

Менаскоп также отметил и позитивные аспекты текущей ситуации:

«Несмотря на то, что люди, зарабатывая как боты для богатых, начинают осознавать, что на самом деле они теряют деньги, они сами становятся дропхантерами и DeFi-щиками средней руки. В большинстве юрисдикций криптовалюта становится нормой для расчетов и международных переводов. Мы можем видеть это на примерах Аргентины, Нигерии и даже Китая».

Он также предложил вспомнить недавние аирдропы, такие как Berachain, Blast, Scroll, ZKsync и Starknet, и посмотреть на статистику до и после раздачи токенов. Он пояснил, что очевидно, что TVL и другие сетевые показатели подделываются ботами. Менаскоп назвал это “скачущей ликвидностью”, которая обычно находится в диапазоне $0,5 млрд — $1,5 млрд:

«Но, в свою очередь, тот маленький процент, который остается в криптосфере, оказывается гораздо важнее всех этих ботов и их хозяев. Именно об этом стоит говорить каждому о ценности одного биткоина, а не только о его стоимости, которая всегда была, есть и будет всего лишь производной».